?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Короче, все. Короче, их простили.
smoliarm
Короче, он в своем привычном стиле
махнул рукою, травлю прекратив.
Отныне и дождливая погода
разрешена. Там не враги народа —
там молодой здоровый коллектив.
Ошиблись, да. За это, как проказу,
их прокляли — и отключили сразу,
закрыли воздух, хоть чужой рукой.
Но ныне, при смягчившемся режиме,
мы дышим. Потому что разрешили.
Спасибо вам за наш ночной покой.

Вы победитель, скажет Хакамада, —
и правильно, Ирина, так и надо.
Вы скажете — ирония? Пойму.
Он победил бескровно и бездымно,
мы как бы жили без герба и гимна,
однако получили их в Крыму.
Мы даже согласились бы, пожалуй,
что Крым нас снова сделал сверхдержавой
назло ЮНЕСКО, НАТО и ПАСЕ.
Ведь сверхдержава, как сказал бы Пратчетт, —
не тот, кто что-то может или значит,
но только тот, кого боятся все.

Теперь, когда мы снова сверхдержава
и лидеры, мы можем спрятать жало,
забыть угрозу ядерной зимы
и упрекнуть в жестокости звериной
того, кто нас поссорит с Украиной, —
как будто это кто-то, а не мы.
Теперь опять дозволена свобода.
Мы пощадим далеких от народа,
забудем кличку «гнилостный хомяк»,
мы обещаем им свободу слова
и несколько осадим Киселева —
хоть он блестящ, но Митя, как же так?!

Не знаю точно, в санкциях ли дело
иль окруженье дружно перебдело,
но грешных и обделавшихся нас,
пинаемых как справа, так и слева, —
наш благодетель охранит от гнева
сорвавшихся с цепи народных масс.
Пусть будет «Дождь», пусть будет даже «Эхо»,
все это сверхдержаве не помеха,
как Бонапарт сказал о Рекамье.
Покуда не трещат над нами своды, —
еще паситесь, мирные уроды:
как быть, не без урода же в семье!
Ты пригодишься, мерзостный бездельник,
во дни, когда совсем не станет денег:
народ поднимет глупую возню —
мол, хватит нас кормить своею песней,
нам не хватает спичек, соли, пенсий…
Тут я тебя публично и казню.
Пока же я, добрейший император,
велю тебе, мобильный оператор,
вернуть «Дождю» права на честный труд.
Ты можешь отключить свою опаску
и щедро их порадовать под Пасху.

И главное, что это ведь сожрут.

Как труженик — к окошку в день получки,
все побегут прикладываться к ручке,
благодарить, смиряться, лепетать,
кричать, что дорогая сверхдержава
им подарила гибельное право
читать, считать, питать и трепетать.
Любимый «Дождь»! Пускай из тьмы могильной
вернет вас вседержитель наш мобильный,
но если вы, предав свою среду
(чего мы, впрочем, даже не заметим),
утретесь и воспользуетесь этим, —
я никогда к вам больше не приду.
Что говорить, себе я знаю цену,
поскольку мне давно пора на смену,
и мой приход — сомнительная честь.
Хоть рви рубаху, хоть ногами топай, —
но я ежа пугаю голой попой.

Да, голая. Но уж какая есть.

Дмитрий Быков
обозреватель «Новой»