smoliarm (smoliarm) wrote,
smoliarm
smoliarm

Category:

ВТОРАЯ глава

Первая глава этой повести была вывешена давно, больше года назад. С тех пор я бросал это дело пять раз - три раза по убеждению (в смысле - не дано) и дважды - по малодушию (в смысле - не получится). Но каждый раз меня уговаривали, сначала по-хорошему, потом - по-плохому. Потом - пинали ногами. В результате - написано примерно десять с половиной глав, но конца-края этому всё равно не видно. Однако, ещё наметился другой эффект - теперь мне и самому бросать это дело на полпути - жалко.
Так что я начинаю всё это выкладывать по главам, сначала написанное - по мере причесания, а потом ненаписанное - по мере написания. Сразу честно предупреждаю: чем это всё кончится - я не знаю.
Кстати, первый кусок теперь называется "Глава первая: НОВЕНЬКАЯ (урок Физики)".
Если вы его не читали или забыли - лучше перечитать, а то будет непонятно, откуда это самое ИНФЕРНО и к чему оно. Ну вот, а теперь -
Глава вторая.
НЕПОНЯТНОЕ СЛОВО “INFERNO” (урок Геометрии)


    ...Людмила Александровна сдвинула очки на лоб, посмотрела на Люську и сказала: "Ну что ж, Люся, давай знакомиться. Выходи к доске". И добавила, уже к классу: "Какую теорему мы в прошлый раз доказывали?"
    – Теорему Чевы, – сразу сказал Володя Векслер.
    Людмила Александровна повернулась к Люське.
    – Я не знаю этой теоремы, – сказала Люська. В классе захихикали.
    – В твоей школе её ещё не проходили?
    – Я не знаю, – повторила Люська. – Я две недели пропустила.
    В классе опять захихикали – строгая Людмила Александровна никакие справки в оправдание не принимала. «Учебник Геометрии можно читать лёжа. Даже лучше усваивается, попробуй – и убедишься сам» – говорила она очередному проболевшему и ставила двойку.
Но Люська не оправдывалась, она спокойно смотрела в глаза Людмиле Александровне, а потом добавила: «Я геометрию ещё не успела нагнать».
    – Ну ладно, – сказала Людмила Александровна, – посмотрим, не забыла ли ты определения за две недели.
    Оказалось, что медиану и биссектрису Люська не забыла. И задачку на пересечение медиан решила, правда, задачка была простенькая. Но Людмила Александровна сказала: «Хорошо. Теперь займёмся Чевой. Кто может сформулировать теорему?»
    – Что, только Векслер, Крайнева и Звягин? – удивилась она, ещё раз обвела глазами класс и проворчала, – Мне показалось, что хихикали не трое, а больше...
    Потом, под диктовку Ниночки Крайневой, Людмила Александровна записала на доске уравнения и нарисовала чертёж. И спросила Люську: «Поняла?»
    – Да, – кивнула Люська.
    – Прекрасно, – сказала Людмила Александровна. – Теперь посмотрим – как ты поняла. Задачка на эту теорему, пиши условие, решают все, – и стала диктовать.
    Задачка оказалась непростой – даже Сашке, который обычно решал задачки по геометрии в уме, пришлось взять ручку. Но когда он решил и посмотрел на доску, оказалось, что новенькая тоже почти решила, ей оставалось последнее действие.
    – Отлично! – сказала Людмила Александровна. – Давай дневник.
    Она поставила Люське пятерку и сказала, что очень довольна – в классе появилась ещё одна ученица, сильная по математике.
    – Хотя появление её было несколько... инфернальным, – добавила Людмила Александровна в своей обычной ворчливой манере.

    Вся школа потом три дня искала это слово по словарям (Людмилу Александровну уважали, слов на ветер она не бросала). Но даже учительница литературы, Кира Ивановна, такого слова не знала, – когда Танечка-секретарша спросила её, Кира с достоинством ответила «Не могу же я все геометрические термины помнить!» Трудолюбивая и аккуратная Танечка перерыла весь учебник Никитина, а потом и Киселёва, но ничего инфернального не нашла.
    Сашка первый его отыскал – у них дома был Брокгауз. И на следующий день рассказал Люське. Пересказал, точнее. Но пересказ её не удовлетворил. Честно говоря, она просто не поверила и потребовала книжку.
    – Ты чо, дура? – сказал Сашка, – Это же Брокгауз! Его же чтоб с полки снять – надо руки сначала помыть. А потом маме показать, что чисто помыл!
    – Ну, тогда я приду к вам в гости, – сказала Люська. Она глянула на Сашку и улыбнулась, – Я руки помою, честное слово.
    А Сашка вообще-то не в этом сомневался – он сомневался, понравится ли это его маме. Но Люся перевела разговор на другую тему – она сказала, что если Сашка будет называть её дурой, то тогда и она – иногда, при случае – может назвать его дураком. Сашка легкомысленно согласился. И совершенно зря – случаев и поводов у Люси впоследствии было предостаточно. Впрочем, она редко этим пользовалась...

    Да, но всё это было потом, а тогда, на уроке геометрии, Сашка первым делом спросил Люсю:
    – Ты где так задачки решать научилась, в старой школе?
    – Нет, – сказала Люся, – папа со мной занимается. Математикой и физикой.
    – А приёмчик этот, с хлопком – это тоже он тебя научил?
    – Нет, – улыбнулась Люся, – нас так падать учат, на гимнастике.
    Но дальше расспросить Люсю про гимнастику и приёмчики не удалось, потому что Людмила Александровна пообещала, что сейчас они будут обсуждать все свои важные вопросы за дверью, в коридоре.
* * *
Tags: Повесть, Про Люську
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments