smoliarm (smoliarm) wrote,
smoliarm
smoliarm

Category:

ТЕОРИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ПОРНОГРАФИИ

Я изучаю метеориты. Вообще-то, строго говоря, я изучаю раннюю историю Солнечной Системы, а метеориты я растворяю в смеси азотной и соляной кислот. Но в данном случае эти детали значения не имеют, так как речь здесь пойдёт о моей работе, котороя ни с метеоритами, ни с ранней историей Солнечной Системы никак не связана. Тем не менее, работа эта имела значительный академический резонанс и приобрела известность в научных кругах как «Теория функциональной порнографии».

Итак, действие происходит в середине 90-х, когда я учился в аспирантуре Университета штата Мерилэнд, у Ричарда Уолкера.
Всё началось с того, что я пригласил Мари Х. пообедать в китайский ресторанчик. Мари – сероглазая шатенка, 28 лет, работала тогда у Стива Шайри в Институте Карнеги, и часто бывала у нас в лаборатории – анализировала свои любимые углистые хондриты. Степень магистра Мари получила в Стоуни Брук, у Джеффри Герца. А поскольку Герц тоже занимался метеоритами, и в его лаборатории я мог бы получить работу после защиты, то я, собственно, хотел разузнать у Мари некоторые подробности. Что за тип сам Герц, что за люди Патчетт и Вартман, и вообще. По понятным причинам вести подобные разговоры в лаборатории при всяких посторонних балбесах мне не хотелось, потому я и пригласил Мари пообедать вдвоём. Ну и во-вторых, всё-таки – стройная сероглазая шатенка... (честно говоря, что там было во-первых, а что во-вторых, – это вопрос дискуссионный, но прямого отношения к теме он не имеет).
В дверях на нас налетела толстушка Элисон из геохимии грунтовых вод – куда это вы, голубчики, собрались? – и увязалась с нами. А по дороге к нам пристроились ещё двое орлов из лаборатории термодинамики, потому что есть у Элисон такое свойство – к ней прилипают мужики. Так что в кафе мы ввалились большой и шумной компанией, и моя тщательно спланированная разведывательная операция провалилась.
За обедом орлы принялись обсуждать недавнее заседание в Конгрессе посвящённое поправкам к Закону о Средствах Массовой Информации. Представитель республиканской партии сенатор Джим Ларимейер выступил насчёт "возмутительно возросшего" числа голых, полуголых и "неприлично оголённых" задниц и других частей на телеэкранах. В целом, весь меморандум Ларимейера можно вполне точно выразить одной фразой из старого анекдота про Штирлица, Бормана и Аллу Пугачёву на необитаемом острове: «Пора кончать этот разврат!» Однако, оказывается, в демократическом обществе это не так-то просто. Надо сначала поставить его вне закона, а уж потом – покончить. А для этого надо дать чёткое юридическое определение порнографии. И вот теперь Конгресс США занят поисками той самой черты, которая отделяет на женском теле порнографию от эротики. А прогрессивная общественность, затаив дыхание, следит за этими поисками. А я, поскольку к прогрессивной общественности не отношусь, жую свою курицу и проникновенно матерюсь про себя в адрес орлов, демократов, республиканцев и лично сенатора Джима Ларимейера.
Обсуждение вскоре превратилось в дискуссию – Элисон и Тэдд выступали за радикальных республиканцев, а Мари и Алан придерживались более взвешенной и умеренной позиции демократов. Голоса, таким образом, разделились поровну, и Элисон потребовала, чтобы я тоже высказался. Я ответил, что по части порнографии я не специалист. Но на Элисон это не подействовало, поскольку чувство юмора у неё не соответствует моему уровню английского. ("При чём тут специализация, Майкл? – раз вы живёте и работаете в этой стране, то вы просто обязаны иметь мнение по вопросу, который волнует всех добропорядочных граждан.") Тогда я сказал что never allow myself to make any speculations in the field where I unfamiliar with terminology /не позволяю себе рассуждать на темы, где я даже не владею терминологией/. В данном же случае я настолько незнаком со специальными терминами, что уловил только общее направление спора. А Элисон сказала, что это не проблема, и что все незнакомые слова она в два счёта мне объяснит.
И действительно, оказалось, что терминологией Элисон владеет в совершенстве. Одна беда – объяснение каждого нового термина содержало по крайней мере ещё два незнакомых слова, при переводе которых всплывало ещё четыре, и так далее. То есть, имела место обычная геометрическая прогрессия, и, совершенно очевидно, старания Элисон были обречены на неудачу – моё невежество по части порнографии и американского студенческого жаргона оказалось безгранично. Однако объяснить Элисон что такое геометрическая прогрессия не представлялось возможным.
Закончив с верхней половиной женской фигуры, Элисон вкратце остановилась на тонких, но концептуальных различиях терминов "жопа" и "задница" и двинулась дальше. На нас стали оглядываться с соседних столиков, Алан с Тэддом ржали как мартышки, я понимал уже одни только предлоги и артикли, а Мари совсем сосредоточилась на салате. Когда уши у Мари стали того же цвета что и помидоры в её тарелке, я сказал что хватит. "That's it, Allison, I got it. OK, – not everything, but I've got the point" /Хватит, Элисон, я всё понял. Ну, не всё, но главное/. И если они хотят услышать моё мнение по поводу проблемы разграничения порнографии и не-порнографии – то пожалуйста.

На мой взгляд, геометрический подход к проблеме в данном случае является поверхностным. И, хуже того, нефункциональным. В качестве альтернативы я бы предложил такой критерий: всё, что скучно, то есть вызывает острое желание выключить, захлопнуть или промотать, словом, всё, что bo-o-oring – это порнография. Всё остальное – эротика.

Понятное дело, поскольку моё выступление не поддерживало ни одну из дискутирующих сторон, то оно не понравилось обеим. И демократы вполне демократично объединились с республиканцами, и все вместе дружно меня заклевали. За явным превосходством. И поделом – прежде чем вступать в дискуссию, надо сначала овладеть терминологией. Впрочем, одного из оппонентов мне всё-таки удалось склонить на свою сторону. Выяснилось это так.
В тот же день, в два часа, у нас на факультете делал доклад знаменитый Джордж Витрилл, патриарх и основоположник изотопной космохимии. Собственно, для меня все мои занятия метеоритами начались как раз с его "Метеоритного меморандума" в Earth and Planetary Science Letters. Самого доктора Витрилла я раньше никогда не видел, и, надо сказать, шёл на его доклад с большим интересом. Но, увы, насколько чётко, просто и строго всегда написаны его статьи, настолько путаным и невнятным оказался этот доклад. Профессор перескакивал с темы на тему, на половине его графиков были не подписаны оси, а два слайда оказались в кассете задом наперед (и профессор этого не заметил). Так что даже мне (а я ведь, всё-таки, читал практически все его статьи) было трудно следить за нитью доклада, что уж говорить о студентах. А профессор Витрилл явно забыл, что выступает не на Лунной Конференции, а перед студентами-геологами. И прежде чем останавливаться на тонких, но концептуальных различиях между углистыми и энстатитовыми хондритами, неплохо бы объяснить, а что такое хондриты вообще. Кроме того, профессор Витрилл безбожно превысил регламент. У нас на семинарах для доклада отводится 40 – 45 минут. Но прошло и 50 минут, и час, и ещё 10 минут, а профессор всё говорил и говорил, на экране возникали всё новые и новые графики и таблицы, и не было этому конца. В аудитории висела густая тоскливая тишина, со скрипучим голосом профессора Витрилла в серединке и комариным зудением проектора по краям. Когда же наконец появился слайд с надписью «CONCLUSIONS», по залу прошёл тихий, но отчётливый вздох облегчения, а Мари повернулась ко мне и, кивнув на экран, сказала: "Plain pornography!" /сплошная порнография!/.

Собственно, Мари сказала это довольно тихо, обращаясь только ко мне, но сидевшая сзади со своими орлами Элисон тоже расслышала. А надо отметить, что хотя происходит Элисон из древнего Викторианского рода, но ржёт она как лошадь. Ну а уж орлам-то сам бог велел. В общем, получилось немножко громко.
А через час после лекции к нам в лабораторию явилась заместитель декана и Секретарь Учёного Совета профессор Энн Вайли собственной персоной и устроила мне форменную выволочку.
За что?! А вот за что:
Этого она от меня никак не ожидала.
То есть, от кого угодно – но не от меня.
То есть, настолько не ожидала, что если б ей это рассказали, если б не была она тому непосредственным свидетелем – ни за что бы не поверила.
Потому что она всегда считала меня серьёзным и взрослым человеком!
Который вполне понимает разницу между студенческой вечеринкой и университетским семинаром!
Который понимает, что если на вечеринке можно выпендриваться перед девочками и смешить публику, то на семинаре более уместно проявлять такие качества как academic integrity и scientific tolerance. Нет, it's just unbelievable  – устраивать из семинара цирк, балаган, выставлять прославленного учёного на посмешище!! И между прочим, абсолютно независимо от качества сегодняшнего доклада, Джордж Витрилл – учёный с мировой известностью, а ведь существует ещё и такое понятие как "лицо факультета"!!!

А я стоял как провинившийся школьник, руки по швам, и молчал. А что мне ещё оставалось? Закричать «Это не я, это всё Мари!» – как тот же самый школьник?..
К слову сказать, Мари при этой сцене присутствовала – сидела тихонько в углу и сосредоточенно крутила ручки на давно и безнадёжно сломанном блоке ионной фокусировки.
– Ну ладно, Майкл, – сказала профессор Вайли уже тоном ниже, – так что вы там схохмили? Мари, не делайте вид будто совсем уж ни при чём, вы конечно не хохотали как ненор… как Элисон, но вы тоже смеялись, я видела. Ну так, Майкл, чем вы их всех насмешили?
Я ответил, что это длинная история, пусть лучше вон Мари расскажет, а то у меня grammatical troubles с косвенной речью.
- Лучше б у вас были затруднения с прямой речью, – проворчала профессор Вайли, – Ну ладно, давайте, Мари, рассказывайте.
И Мари рассказала – всё как есть –как мы пошли обедать, и как Элисон с Аланом затеяли спор, и как Майкл "finally, suggested to introduce the concept of functional pornography" /предложил ввести понятие функциональной порнографии/.
– Так, я, кажется, понимаю, – сказала Энн Вайли, – А в конце семинара, значит, Майкл привёл доклад доктора Витрилла как типичный пример этой самой "функциональной порнографии"?
– Ага, – кивнула Мари, – именно так он и сказал.
Профессор Вайли сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на меня поверх стёкол:
– Что ж, в этом есть, пожалуй, рациональное зерно. Я имею в виду, что превышение регламента на 30 минут безусловно следует рассматривать как действие юридически наказуемое.
А Мари, глядя на Энн Вайли честными серыми глазами, сказала, что вообще-то Майкл не виноват, что он говорил всё только ей, не имея намерения смешить публику и дезавуировать прославленного учёного, а Элисон услышала только благодаря исключительному слуху и феноменальному любопытству.
– В следующий раз, Майкл, садитесь подальше от Элисон, – сказала профессор Вайли, – И хохмите Мари на ушко!
– With my pleasure, – ответил я.

Ну а что мне ещё оставалось? И в конце концов - я сказал чистую правду!
Tags: ножки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments